Всегда любил отпускать шарики и смотреть за ними вдаль. Они всегда казались мне такими свободными, потому что могли лететь без оглядки в пугающую неизвестность пространства. 

Я увидел себя в отражении в луже и, почему-то, вспомнил про это. Может быть, круги воды чем-то напомнили их. А может, эти вспышки воспоминаний не имеют никакой причины, и никогда и не имели. 

Какой-то поэт на улице декламировал свои стихи: 

 

Биенье сердца замирает, 

Пульс нашей жизни ускользает, 

И мы останемся навек. 

Одни 

Лишь фотографией с картинки, 

Лишь голосом на грампластинке, 

Лишь сном, который видит человек. 

 

Никто его не замечал, да и, в сущности, я бы тоже не заметил, если бы не эта треклятая лужа. Внезапный детский смех  вернул меня к реальности, я обернулся и увидел школьников, играющих в какую-то игру. В самом деле, еще много дел сегодня, подумал я, перешагивая лужу. 

 

Я шел на встречу, которая должна была перевернуть всю мою жизнь. По крайне мере, так бы следовало о ней думать – ведь это уникальный шанс получить работу с конкурсом сто человек на место. То, к чему я стремился, и вот этот священный Грааль сам идет ко мне в руки. 

Два дня назад мне позвонил некто М. и с прерывистым дыханием начал объяснять, как мне повезло.  

-В то время как П., Р. и С. уехали куда-то – говорил он, - Вы, уважаемый, оказались на месте. А я ведь собирался уже отложить поиски на завтра. Но если к девяти утра сможете подъехать, то место уже на девяноста девять процентов ваше. 

- Что за организация? – удивился он моему вопросу о том, кто он. – Вы же оставляли заявку в компании SupraDocking, так вот это мы. 

На самом деле месяц назад, в порыве эмоций, и находясь в состоянии психологического стресса, у меня случился очередной приступ желания изменить мир и начать, как это часто бывало раньше, я решил с себя. За один вечер я записался на курсы корейского языка, ораторского искусства и восточных единоборств. А также, отправил резюме «европейской компании международного класса, занимающей разработкой проектов, управлением проектами и составлением планов и стратегий управления», что-то в этом роде. 

 

Я зашел на сайт и оставил резюме с просьбой перезвонить. Ни минуты я не думал о том, что кто-то на самом деле может перезвонить, но вот я здесь. В нелепом здании, больше напоминающем стеклянную коробку из-под обуви. 

Внутри оказалось на удивление людно и шумно. И еще, повсюду был этот запах, который, казалось, исходил от самих стен этого инкубатора шума. 

-А, Максим, мы вас как раз и ждем, -неожиданно выпалила девушка из-за стойки регистрации. – Он вас ждет. 

«Он» оказался полноватым мужчиной непонятых лет, скорее всего ему больше тридцати, но меньше шестидесяти, как ни старался я не смог сократить этот диапазон. 

Я поздоровался. 

-Проходите, проходите, - торопливо произнес он, вскакивая со стула, - Яков Петрович Шульц - произнес он, протягивая руку. 

-Вам объяснили суть работы? - спросил он. 

-Да не особо, - проговорил я, немного краснея, - я, признаться был, удивлен звонку и не успел толком подготовиться ко встрече...Понимаете, дело в том...... 

-Ни слова больше, - прервал он и жестом пригласил следовать за ним. 

Мы шли каким-то длинным коридором, который имел бесконечное количество поворотов и ответвлений. Шульц открывал множество дверей похожих друг на друга, но тем менее абсолютно каждая из них была уникальная - со своим рисунком, фактурой или материалом. 

Я едва поспевал за Яковом Петровичем, в то время как он торопливо что-то рассказывал. Из-за ужасного эха, спешки и непонятного волнения я едва различал слова. 

 

-Наша организация, - говорил он, - существует уже давно…Да-да, именно это время и принято считать нашим, так сказать, рождением... Борислав Шульц основал нас не просто так. Его цель было создание…, - тут я на секунду отстал от моего проводника, споткнувшись о маленький порог. 

-…и это, знаете ли, сработало, - продолжал он, не обращая внимания на меня, - так что мы все обязаны Бориславу Шульцу. 

-Тоже Шульц? -удивился я. 

-Да, Шульц - подтвердил он, а потом добавил, - да мы все тут Шульцы, в какой-то мере. Не берите в голову, вы потом поймете. Так вот о чем это я? Ах, да! Чем мы тут занимаемся, в двух словах - мы тут мир, вроде как, спасаем, знаете ли. 

Я остановился и осмотрелся вокруг. Скрытых камер нет, на розыгрыш не похоже, да и кто бы стал меня разыгрывать, арендуя целое здание. К тому же Шульц совсем не был похож на актера и говорил он вполне серьезно. 

-А что, есть от кого спасать? - я не нашел, чем еще заполнить тянущуюся паузу. 

-Как же, как же! Да, собственно, от вас и надо спасть, - и он ткнул в меня своим пальцем, при этом слегка изменившись в лице. - Мир, он знаете ли, субстанция непостоянная и требует постоянной подстройки, чтобы все крутилось как нужно, и в ту сторону в какую нужно. А вот такие люди по типу вас, все норовят установить свои собственные правила, вот только мозгов то не хватает, чтобы понять и оценить последствия. Вот скажем, вы решаете самоутвердиться и идете защищать бедных и несчастных, только вот бедные и несчастные — это не всегда одни и те же люди. И поэтому, что вы делаете? Правильно! Находите вполне себе богатого и здорового, делаете бедным и несчастным и защищаете. Только это еще не все! Потому что тот способ, которым вы все это делаете, те инструменты, которые вы используете делают несчастными еще многих и их вы уже не защищаете! Это все, знаете ли, нарушает баланс. 

Я стоял не шелохнувшись. Шульц, казалось бы, стал больше во время своей речи, а после окончания пробрел прежнюю форму и прежний вид добродушного простака. 

-Но я никого не защищаю, - начал было я, но услышав свои слова и быстро поправился, - точнее сказать, я не делаю никого несчастным...Ну, по крайней мере, намеренно. 

- Да, да, - снова замельтешил прежний Шульц, - нет, не вы. Вы совсем ничего не делаете, я согласен. 

 Мне внезапно захотелось уйти. Я посмотрел в сторону двери с надписью Выход и сделал неосторожный шаг в ее сторону. Шульц заметил это и произнес: 

-Если вы уйдете, второго шанса что-то сделать не будет. 

-Второго шанса для чего? 

-Второго шанса поменять систему, - ответил Шульц и зашагал дальше по коридору, оставляя меня одного. - Вы же пришли сюда менять мир, не так разве?  

-Думайте быстрее, - крикнул он, не поворачиваясь ко мне, - время вам не подвластно… пока. 

Я стоял на месте, не решаясь что-то сделать. По мере того, как Шульц удалялся, я понял, что его шаги абсолютно беззвучны, это было странно и пугающе, но беспокоило меня не это. 

 

Да, конечно, я всегда ждал этого - возможности что-то изменить. И в тайне всегда верил, что на меня вдруг обрушится какая-то вселенская благодать, которая озарит меня светом своего бескрайнего понимания и просвещения. Но Шульц? Было в нем что-то пугающее и отталкивающее, нечто от чего внутри начинало колотить так сильно и так часто, что хотелось бежать прочь. Он же вполне мог оказаться обычным пройдохой, стремящимся облапошить меня. Я не мог решиться. Тайна привлекала и пугала, звала к себе и отталкивала одновременно. Я чувствовал себя персонажем компьютерной игры застрявшем в сложных сплетениях пикселей и строках непонятного кода. 

Если бы мне было что терять, то я бы убежал оттуда прочь без раздумий и размышлений о смысле жизни. Но я был один, мне было не к кому бежать, да и что я терял? Ведь мне никто не ставил выбор, никто не создавал сложных дилемм самоопределения, а всего лишь назвали глупцом, бездельником и разрушителем хрупкого мирового равновесия. Что же, по сути, не такая уж это и гипербола. 

И я пошел за Шульцем. 

Мы вошли в комнату, она была почти пустая и с голыми стенами, в центре комнаты стоял стол, а на столе лежала бумага и несколько ручек. 

— Вот мы и пришли. Сейчас мы и узнаем. Вы можете приступать. 

-Приступать? Да к чему приступать-то! - я уже начал сомневаться в своем решении остаться. 

-Писать конечно же. И прежде, чем вы спросите еще, сразу скажу, что не смогу вам объяснить ничего более детально, знаете-ли, пока вы не напишите хоть что-то. А если все же вам все же нужна помощь, ну, знаете ли, чтобы понять, о чем писать, то у меня есть предложение. Напишите о сегодняшнем дне, только прошу вас, проявите фантазию, может быть, что-то приукрасьте или исправьте имя. Не стесняйтесь. 

Я озадачено сел за стол. Что же, возможно это такой тест на наблюдательность, правда не ясно зачем я должен что-то придумать. Разве что проверяют меня, смогу ли врать убедительно. Если так, то они еще удивятся, что-что, а фантазия моя никогда меня не подводила. 

 

— Вот и отлично, - словно прочитав, моя мысли воскликнул Шульц, - тут есть кофе и пончики, - сказал он, ткнув пальцем в пустой угол комнаты, - потом подумал и добавил, - тут могли бы быть кофе и пончики. 

Я озадаченно посмотрел на него. 

-Ничего, ничего - продолжал он, - просто, знаете ли, давайте вы назовете свое описание “Кофе и пончики”. Только напишите, где бы хотели их видеть. 

Сказав это, он вышел, закрыв за собой дверь. 

Я взял лист бумаги и ровно по центру большими буквами написал “Кофе и пончики”. 

Через час в комнату зашел незнакомый мне высокий человек. Он был в клетчатом свитере с высоким горлом и старых джинсах, слега протертых в коленках.  Взяв бумагу в руку, он начал читать то, что я успел написать. 

-У вас неплохая фантазия, - улыбнувшись сказал он, - этот ваш Шульц просто очень прелюбопытный персонаж. С этим его постоянным “знаете-ли”. Очень увлекательно. 

-Причем тут фантазия? - удивился я. 

-Ах, ну да, ну да - согласился он, с той же улыбкой. - Подождите, пожалуйста еще минут пять, я скоро вернусь. 

Незнакомец в клетчатом свитере вышел. Я откинулся на стуле и стал снова осматривать комнату. За этот час в ней ничего не изменилось. Все те же голые стены. В центре, как и прежде стоял стул и стол со стопкой бумаги, а в углу комнаты на маленьком столике стояла серебряная тарелочка, на которой аккуратно были разложены пончики, а рядом стоял небольшой кофейник.